Поиск
тел. (343) 200-62-62, 8-902-877-40-70
e-mail: ek-memorial@yandex.ru

gluk auf1

Один из важнейших выводов из тоталитарного опыта, которые следует навечно запомнить, состоит в том, что при тоталитаризме извращается и обезображивается до неузнавания ключевой институт человеческого общества – институт правосудия. При тоталитаризме есть  законы, но нет правосудия. Государственные репрессии не имеют никакого отношения к правосудию, но они проводились по «законам» Германиии или СССР, по Нюрнбергским расовым законам, или по главам о «лишенцах» в первой советской конституции. Важнейшее различие правосудия и тоталитарной «законности», по мнению автора фундаментального исследования о ГУЛАГе Энн Эпплбаум, заключается в том, что при тоталитаризме человека наказывают за то, «что он есть», а не за то, что он сделал или планировал совершить.

Такие слова как «подозрительные», «нежелательные», «классовый враг», «враг народа» не могут иметь адекватного правового содержания. Тем не менее, именно такого рода безразмерные «правовые понятия» являлись ключевыми словами в процессах вынесения приговоров в период сталинских репрессий. Причем не только отдельным людям, не только произвольно выдуманным категориям граждан («кулакам», например) но и целым народам; в том числе - российским немцам.

История российских немцев – интересная, важная для судеб России и трагическая часть российской истории. Особенно драматична история российских немцев в советский период. “Всех немцев на наших военных, полувоенных и химических заводах, на электростанциях и строительствах, во всех областях всех арестовать”. С этой записки Сталина, приложенной к протоколу заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 июля 1937 г. ( П51/324), собственно говоря, и начинается “немецкая операция” НКВД». (http://old.memo.ru/history/nem/chapter2.htm) Впрочем, еще задолго до этой операции, с самого начала водворения советской власти, немецкое население, жившее национально-культурными общинами, оказывало сопротивление ( в том числе – и вооруженное) насильственной политике большевиков в области экономики (сопротивление «военному коммунизму», позднее – коллективизации) и культуры (сопротивление насаждению коммунистической идеологии, антирелигиозной и атеистической «переплавке» молодежи). Апогеем немецкой трагедии на российской земле, конечно, стала насильственная депортация 28 августа 1941 года указом Президиума Верховного Совета СССР  немцев, проживающих в районах Поволжья, «для предупреждения диверсионных актов». То есть, то была высылка «немцев как немцев»; за то, что они – немцы; потому, что они родились немцами – классический пример тоталитарной «законности».

gluk auf2gluk auf3

На стелах 12 км много немецких фамилий. Этот опыт, эти жизни и смерти еще ждут своих кропотливых исследователей. 6 июля активисты Уральского Мемориала во главе с координатором Анной Пастуховой провели на 12 км экскурсию для участников Молодежного клуба «Glück auf!» при национально-культурной автономии немцев Свердловской области. Юные, но вдумчивые экскурсанты внимательно слушали по дороге лекцию А.Пастуховой об истории политических репрессий на Урале; об обнаружении останков репрессированных на 12 км московского тракта; о перипетиях возведения на 12 км мемориального комплекса, находящегося ныне в очень запущенном и неухоженном состоянии. В этой заброшенности комплекса, бьющей в глаза, как заросшая травой могила на кладбище, ребята смогли убедиться, прибыв к месту назначения экскурсии. Поэтому, после завершения экскурсии уже между стелами комплекса, был организован субботник. Участники мероприятия прибрали территорию комплекса, по возможности отчистили отдельные элементы каменных сооружений, высадили цветы на клумбах. Эта работа должна превратиться в добрую традицию «политики памяти» общественных организаций, хоть отчасти компенсирующей «политику забвения» административных структур, на балансе которых находится мемориал на 12 км.

Добавить комментарий


^ Наверх