Екатеринбургский мемориал жертвам большого террора

karta-all

Кто online?

Сейчас 15 гостей online

В декабре ушедшего 2009 года исполнилось 19 лет со дня смерти Андрея Дмитриевича Сахарова. Это был один из величайших учёных, инженеров и общественных деятелей ХХ века, его достижений в разных областях хватило бы на несколько ярких жизней.

Работая в годы Второй мировой войны на оборонном заводе в Ульяновске, он предложил новый метод контроля качества боеприпасов, вошедший в учебники как «метод Сахарова». Затем он играл одну из ключевых ролей в создании советского термоядерного оружия, за что был трижды награждён званием Героя Социалистического Труда.

С конца 50х годов Сахаров активно выступал за запрет испытаний ядерного оружия, за что был в 1975 году награждён Нобелевской премией Мира. В 1979 году открыто выступил против ввода советских войск в Афганистан и был за это сослан в Горький (теперь Нижний Новгород), откуда был возвращён М.С. Горбачёвым только в 1986 году с началом Перестройки. Продолжал заниматься наукой, был избран делегатом Съезда народных депутатов СССР и был одним из активных участников оппозиционной Межрегиональной депутатской группы. Для Правозащитного общества «Мемориал» его имя особенно дорого, поскольку Сахаров стал его первым почётным председателем.

Екатеринбургское общество «Мемориал» каждый год организует мероприятия в память академика Сахарова. В этот раз интерес к этой фигуре проявили и телевизионные журналисты с ОблТВ — они сняли интересный репортаж в офисе «Мемориала», включая интервью с председателем Екатеринбургского общества А.Я. Пастуховой, которая рассказала о своих встречах с Сахаровым и его вдовой Е.Г. Боннэр. Как известно, великий учёный приезжал в перестроечные годы в Свердловск и проводил встречи с общественностью. Интересная деталь — в нашем городе есть памятная доска в честь Сахарова, и находится она на Дворце молодёжи. Я думаю, что это символично.

Идеи Сахарова и его жизненная позиция представляют собой интерес для молодёжи, гораздо больший, чем даже идеи многих современных общественных деятелей. Чем отличается молодёжь от людей среднего возраста и от пожилых людей? Отчасти малым жизненным опытом и необходимостью многому учиться. Но ещё и обострённым чувством справедливости, желанием изменить мир к лучшему, романтической верой в прекрасные идеалы. Это всё было у Андрея Дмитриевича, причём в существенно большей степени, чем у других уважаемых диссидентов, например А.И. Солженицына.

Сахаров верил в преображение мира на основе достижений научно-технического прогресса: искусственное изменение климата, космические и подземные поселения, автоматизацию производственных процессов. Точно также многие юноши увлекаются судо- и авиамоделированием, разработкой роботов, научной фантастикой и вообще современными достижениями техники. Сахаров всегда ставил на первое место интересы не государства, нации, класса или даже мира в целом, а права и свободы каждого человека. Именно они, по его мнению, являются главной ценностью.

В своей нобелевской лекции учёный прямо сказал: «единственной гарантией мира на Земле может быть только соблюдение прав человека в каждой стране», поставив их выше любых прагматических интересов, включая различные международные блоки и балансы сил. И это тоже проявление характерных для молодости обострённого чувства справедливости, стремления помочь каждому, попавшему в беду человеку. На заре жизни свобода ценится особенно дорого, и болезненно воспринимаются любые её ограничения, даже мотивированные интересами общества или государства. И самое большее, что академик сохранил в свой душе из молодости, — это активная и бескорыстная жизненная позиция, желание бороться за свои идеалы даже без всякой потенциальной выгоды и практически без надежды на победу. Имея то, о чём другие могли только мечтать (всевозможные премии, высокую учёную степень и должность, свой дом), Сахаров осознанно выбрал преследования, ссылку, поток оскорблений и лишения. Полагаю, что только юношеский пыл и задор способен подвигнуть человека на то, чтобы выступить практически в одиночку против репрессивной машины государства.

Конечно, Сахаров, как и любой человек, допускал ошибки. Многие из его идей были просто наивными. Например, предложенная им концепция конвергенции (слияния) капитализма и социализма себя не оправдала, да и не могла оправдать, социализм в Советском Союзе полностью развалился, и уже в конце 80-х годов ХХ века стало ясно, что переход к капитализму неизбежен. Полагаю, что его следовало строить более продуманно и с большим учётом специфики конкретного государства, но никакой альтернативы рыночной экономике в современном мире быть не может. Даже в тех странах Азии, где у власти остались коммунистические партии: Китае, Вьетнаме и Лаосе давно уже капитализм, причём зачастую гораздо более жёсткий, чем в соседних Японии и Южной Корее, развивающихся по западному пути с сороковых годов. Вера в возможность «хорошего социализма» могла бы ещё быть понятна, если бы её проявлял житель какой-нибудь европейской страны, где у власти находятся партии, позиционирующие себя как социалистические (Лейбористская партия Великобритании, Испанская социалистическая рабочая партия, Всегреческое социалистическое движение). Там они часто проводят прогрессивные реформы: расширяют социальные гарантии, борются с безработицей, защищают экологию. При этом остаются в рамках демократической системы и не пытаются «отнять всё и поделить». Но в России изначально, захватив власть, большевистская партия проводила политику террора и диктатуры.

Другая наивная ошибка Сахарова — предложение о создании «всемирного правительства» и стирании всех границ. Конечно, международное сотрудничество совершенно необходимо, а развитие транспорта и коммуникационных технологий позволяет сближаться людям, живущим в самых удалённых точках планеты. Однако, как показывает весь ход истории, ни одно государство от своего суверенитета не откажется, более того, в бывших империях набирают силу центробежные тенденции. А что касается именно развития России, то тут мне кажутся более правильными идеи Солженицына о развитии страны на базе национальной культуры и традиционных ценностей, нежели чисто технократические проекты Сахарова, описанные в частности в его статье «Мир через полвека». С другой стороны, Солженицын в отличие от Сахарова недооценивал значение общечеловеческих ценностей и достижений современного либерального общества, зачастую предлагал механически копировать дореволюционные институты Российской империи, что является полной утопией. Наверное, стоит поискать золотую середину. Вообще, сравнивая Солженицына и Сахарова, надо определить их место в политическом спектре (в традиционной системе координат, принятой в устоявшихся демократиях, а не в той клоунаде, которая происходит в российской политике).

Солженицын был правым, консерватором (в европейском смысле, как Маргарет Тэтчер в Великобритании, Гельмут Коль в Германии или Сильвио Берлускони в Италии). Этим объясняется выбор ценностей, которые он пропагандировал в своём творчестве: патриотизм, православная вера, русская культура, крепкая семья, сильная армия, упорный труд, ответственность человека перед государством и обществом. Это всё хорошие, правильные ценности, (если ими, конечно, не злоупотреблять, как это делал Солженицын в некоторых своих последних книгах, доходя порой до ксенофобии и призывов к диктатуре), но они могут быть восприняты только взрослым и состоявшимся человеком. А электорат правых это обычно и есть люди среднего возраста и старше, состоявшиеся на работе (а подчас и в своём бизнесе), с семьёй, верящие в Бога.

Сахаров в политике был левый, социал-демократ (опять же левый не в смысле наследников КПСС, а как Франсуа Миттеран во Франции, Вили Брандт в Германии и Андреас Папандреу в Греции). Как и они, Сахаров отстаивал несколько иные ценности: свобода слова, приоритет человека над государством, научно-технический прогресс, защита прав различных меньшинств, в том числе национальных и религиозных, международная интеграция, отказ от войны. Тоже, в общем, необходимые вещи, более того их роль в современном мире растёт. Однако левые зачастую склонны к утопизму и снижают эффективность экономики за счёт попыток её чрезмерного регулирования. Их идеи как раз наиболее активно воспринимает молодёжь и люди, которые ещё не устроились в жизни и находятся в поисках, особенно те, кто пытается создать что-то новое и пока не понят обществом. Именно эти слои и наиболее подходят для реализации идей Андрея Дмитриевича. Есть ещё либералы, относящиеся к центру политического спектра, экологические, крестьянские партии, но у них в России пока ещё не нашлось столь же ярких популяризаторов, как Сахаров и Солженицын.

Тот факт, что деятельность Сахарова осуществлялась в тоталитарном государстве, безусловно, существенно усложнил его задачи по сравнению с теми, которые стоят перед социал-демократами в развитых странах. Ему надо было не просто пропагандировать свои идеи, но и противостоять репрессиям со стороны власти. Репрессиям особенно подлым и бесчестным, если учесть, что Сахаров не состоял ни в каком тайном обществе и никогда не пытался бороться за власть. Но тут надо учесть ещё одно обстоятельство, характерное исключительно для Советского Союза и его сателлитов: наличие особой прослойки — интеллигенции. Во всех остальных странах есть работники умственного труда (конструкторы, химики, геологи, экономисты), которые выполняют свою работу и, разбираясь в своей области, могут совершенно не интересоваться остальной жизнью. Есть писатели, журналисты, философы, которые в разных формах доносят до людей картину мира в целом и дают свои оценки. Есть политики и общественные деятели, за ними уже последнее слово в принятии конкретных решений и формировании общественного мнения. В России гуманитарная часть интеллектуалов получила гигантские удары во время Гражданской войны (кто-то погиб, кого-то выслали за рубеж, как «враждебный элемент») и особенно во время «Большого террора», когда расстреливали даже самых лояльных к «советской власти» (то есть правящему режиму) писателей и художников. Управленческая элита была вообще практически разгромлена. Противники большевистского режима эмигрировали после своего поражения, а руководители, поддерживавшие «красных» тоже попали под каток репрессий 30-х годов. Характерная деталь — в Свердловской области секретарь обкома ВКП(б) (аналог нынешней должности губернатора) Кабаков был расстрелян, а второй секретарь обкома Пшеницын застрелился, чтобы избежать пыток и преследования против его семьи. Из десяти заведующих отделами обкома репрессированы были шестеро.

И подобное имело место по всей стране. В этих условиях представители научно-технической элиты страны, как люди с высокой культурой и чувством ответственности за жизнь общества, фактически приняли на себя роль властителей дум. Правда, в 30-е годы они тоже подвергались преследованию: были расстреляны, например, выдающийся авиаконструктор Калинин и ракетный конструктор, изобретатель «Катюши», Лангемак. Однако пока над СССР висела угроза военного поражения, его руководство понимало, что им нужны разработки учёных и инженеров, работающих в военной сфере и отчасти в транспорте и энергетике и, что расстреляв или отправив их в ГУЛАГ, оно подорвёт обороноспособность страны. Репрессии против них не прекратили, но были созданы специальные тюрьмы — «шарашки», в которых они занимались исследованиями и проектированием новой техники в статусе заключённых.

Это потрясающее по цинизму и подлости решение привело, однако, к тому, что научно-технические работники, испытав на себе лишение свободы, достоинства, а иногда и здоровья, стали убеждёнными противниками тоталитаризма, осознали, что они не могут жить хорошо, пока весь народ угнетён. Да и после прекращения массовых репрессий многие учёные оставались под жёстким контролем партии и спецслужб. Ещё одна показательная деталь — конструктор космических кораблей Королёв оставался при жизни для всего мира инкогнито, его называли только «Генеральный конструктор». Ему было запрещено выступать везде, кроме закрытых совещаний, а на международные конференции ездили подставные фигуры. В этой атмосфере многие из учёных становились критиками существующей системы и даже открытыми диссидентами, как Сахаров.

Продержавшаяся семьдесят с небольшим лет коммунистическая диктатура рухнула. А академик Сахаров навсегда остался в нашей памяти великим учёным и выдающимся общественным деятелем. Уверен, что и в современной России его идеи окажутся востребованными, и на их базе будет разработана новая идеология, сочетающая в себе защиту прав человека, социальную справедливость, научный и общественный прогресс. Решающая роль в её становлении будет принадлежать нынешней молодёжи, а точнее наиболее активной и ответственной её части. Особые надежды следует возложить на крупные университетские центры, такие, как наш Екатеринбург. Кто знает, может среди студентов и выпускников вузов нашего города есть те, кто в будущем возглавят в России строительство современного демократического государства, и те, кто станут властителями дум мыслящей части общества.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить